КЫсЪ_МуСьО
Я завязываю с просмотром аниме.Боевой слизень - это для меня уже слегка черезчур...и он, бл*ть..... РАЗГОВАРИВАЕТ ЖОПОЙ, ПОНИМАЕШЬ? ©FaultcorE
Люблю читать книги))
Вот подсобирала:
Урывки из книги Олега Шелонина и Виктора Баженова "Ловец удачи"
:
"– Святой отец, я хотел бы исповедаться. Вы ведь из храма Трисветлого?
Монах вздрогнул.
– Д-да, – оторопело сказал он.
– Какое счастье! – подхватил его под локоток проходимец. – Я так жажду утешения. На мне столько грехов! И каждый раз, когда я грешу, душа моя стонет, мечется и рвется!
– Грешить грешно, – выдавил из себя святой отец.
– Какие мудрые слова! – Вор бросился на шею монаху и зарыдал.
Святой отец попытался вырваться из объятий грешника, но тот продолжал судорожно цепляться за его сутану.
– Коль это доставляет вам такие муки – не грешите, – дал наконец относительно внятный совет монах.
– Не могу, – зарыдал еще громче мошенник, – профессия не позволяет. Не просто не позволяет, а буквально заставляет грешить постоянно!
– И кто вы по профессии?
– Вор.
– Я отпускаю вам грехи.
– Даже если узнаете, что однажды я обокрал монаха? – изумился Ворон.
– Да, – раздраженно ответил святой отец. – Идите уже! У меня много дел.
– Хорошо, что напомнили. У меня тоже. Прощайте, батюшка. Вспоминайте иногда меня в своих молитвах.
«Батюшка» облегченно вздохнул, начал засучивать рукава, чтобы вновь вернуться к делу, и замер… Засучивать было нечего!
Оставшийся без всех золотых украшений, сутаны, накидки, скрывавшей верхнюю часть лица, и, что самое главное, без магического жезла, монах издал такой вопль, что Ворон на бегу невольно оглянулся. То, что он увидел, повергло его в шок. При свете факелов на лбу «монаха» проступала татуировка, которую он сразу опознал. Это была татуировка черных магов Маргадора. "
**********************
"– Настоящий вор должен двигаться так, чтобы его было не видно и не слышно.
Ворон скользнул из одного угла комнаты в другой, так что не звякнул ни один колокольчик, которыми был обвешан его кафтан.
– Я тебя вижу, – обрадовала его маленькая рыжеволосая девочка лет пяти, ковыряясь пальнем в конопатом носу.
– Зато не слышишь, дура, – ткнул девчушку в бок ее сосед, за что тут же получил в нос от маленького крепыша, стоящего рядом, сел на пол и заревел.
– Ты обидел мою даму сердца, Маликорн! Мой герб – стоящая на дыбах кошка!!! – воскликнул белобрысый крепыш.
Друзья поверженного противника накинулись на забияку. На помощь ему немедленно пришла дама сердца.
Вынув палец из носа, она вцепилась в волосы ближайшего противника, повалила его на пол и начала трепать.
– Арчи, прекрати немедленно!
– Но, папа! Он обидел мою даму сердца! Лайса, подтверди!
– Угу, – подтвердила девчушка, возя своего противника носом по полу.
– Тоже мне, рыцарь нашелся… – Ворон шагнул в образовавшуюся кучу-малу, энергично раздавая затрещины. Наведя порядок среди своей паствы, он вытащил за ухо запирающегося возмутителя спокойствия на середину комнаты.
– Я вас учу благородному искусству воровства, а не глупому маханию кулаками, – строго сказал он сыну. – Надеюсь, ты это помнишь?
– Угу, – кивнул головой Арчибальд, – помню.
– Не похоже. Так вот, чтоб лучше запомнил, даю тебе задание повышенной сложности. Ты должен не просто вытащить из моего кафтана кошелек, так, чтоб ни один колокольчик не звякнул, но еще и сделать это в абсолютной темноте до того, как я успею досчитать до трех. Не справишься, останешься сегодня без обеда. Вытащишь – содержимое кошелька твое. Эй, дама сердца, опускай шторы.
Лайса подбежала к окну, дернула за веревочку, и плотные черные шторы упали вниз, погрузив комнату во тьму.
– Раз… два…
Оглушительный звон колокольчиков в противоположном от Ворона углу, заставил ментора вздрогнуть.
– Отдай конфеты!
В пылу драки за сладкую награду, которой был начинен кошелек, клубок детских тел сорвал штору и покатился дальше.
– Я их для моей дамы сердца воровал!
Ворон похлопал глазами, потом похлопал себя по телу.
На нем не было ни колокольчиков, ни кафтана, ни кошелька. На нем вообще ничего не было, кроме трусов, которые, щадя чувства папаши, любимый сыночек оставил на нем.
– Моя школа, – поскреб затылок Ворон и задумался. – Драть или не драть, вот в чем вопрос?
Впрочем, вопрос был чисто риторический. Ремень его любимый ученик спер в первую очередь."
************************
"– Ах, господин граф!
– Мадам!
– Я вся дрожу, ваши руки, о-о-о!
– Я ничего не могу с ними поделать!
– Еще!
– Я стараюсь.
– Еще!!
– Да сколько ж можно?
– Еще!!!
– Простите, мадам, но на нас уже оглядываются, – Арчи вырвался из жарких объятий баронессы и скользнул в карнавальную толпу, мучительно думая, за каким чертом ему потребовалась ее одежда, он же целился на другое…
Оглушительный визг опомнившейся красотки, оставшейся в одних сережках с брильянтами среди возбужденной толпы, заставил его прибавить шагу. Проклятые флюиды! Нет, сегодня просто невозможно работать! Столько вокруг соблазнительных дам…
Арчи свернул в проулок, вытряхнул из-под камзола одежду баронессы в сточную канаву и решительно сказал:
– Всё! Надо брать себя в руки… Это ж надо до такого докатиться – одежду снять, а сережки оставить. Папа будет недоволен. Непрофессионально. Начинаю пахать. Только мужики. Графы, бароны, герцоги, маркизы, короли, но чтоб ни одной…
– Ты думаешь, баронские трусы на тебе будут смотреться более элегантно? – ехидно хмыкнул кто-то за его спиной.
– Не понял?
– Лифчик с ушей сними."
**********************
"– Будет тебе фонтан, – огрызнулся Арчи, – отвяжись!
– И чтоб с жабами каменными по краям. А изо рта у них водичка бе-е-е…
– Всё тебе будет. И дом, и фонтан, и жабы бе-е-е, и я в фонтан рядом бе-е-е…
– Ну уж не-е-ет! – взревел Одуван. – Чтоб ты в моем доме делал бе-е-е!!!"
***********************
"– Подаяние когда-нибудь просил?
– Не-е-е… – почесал буйную шевелюру Одуван.
– Значит, буду просить я. А ты… ты – мой старший дебильный брат.
– Дебильный – это умный?
– Да.
– Гы-гы-гы…
– Отлично! Ну-ка, еще умнее физиономию сделай… Класс!!! И чтобы, кроме гы-гы-гы, я от тебя больше ничего не слышал. Тихо!"
****************************
"В королевскую трапезную Одуван шел, как на убой.
– А если меня король чегой-то спросит?
– Завывай, я переведу. Ты в первую очередь приближенный к Трисветлому, а уж потом дворянин.
– Да я не о то-о-ом. Он спросит, а у меня во рту закуска.
– Какая закуска?!! Ты что там, пить собрался?!!
– Не-е-ет, закусывать. Вот я закусываю, а он спросит…
Арчибальд вспомнил гору объедков в своих апартаментах после вхождения в астрал «дебильного братишки» и понял, что это действительно проблема.
– Глотай разом, не пережевывая, смотри на меня и завывай.
– А если срыгну?
– Я тебе срыгну!
– Ну а всё-таки?
Арчибальд задумался.
– Скажешь: благородная отрыжка. Ты теперь благородный?
– Угу.
– Вот и действуй по-благородному.
– А по этому… итикету… говорят, перед принцессами приседать надо… и шляпами обмахиваться.
– Приседать должны дамы. А господа должны кланяться и элегантно шляпами шаркать по земле.
– На фига шляпы пачкать?
– Это ты у этикета спроси."
*******************************
"– Там… за мной… такое гонится!!!
– Какое такое? – не понял доморощенный колдун.
– Такое какое – это я, – пояснил дух, просачиваясь через дверь.
Одуван посмотрел на привидение, перевел задумчивый взгляд на вжавшегося в стенку Арчи, сказал ему гениальную фразу: «Отойди. Тут будет запасной выход,» – и вышел сквозь стену вместе с Арканарским вором, который отойти не успел."
***********************
"Розочка начала тасовать. Колода в ее ручках почем-то не умещалась.
– По-моему, кто-то из нас шельмует.
Розочка согласилась. Она была честная девушка.
– А кто?
– Он!
Игроки дружно посмотрели на Антонио, откровенно дававшего храпака под столом.
– Р-р-раздавай! Еще раз проиграю, точно ему морду набью.
– Не получается. Колоду не удержу.
– Какая-то она странная. Может, чего-то не хватает?
– Давай посчитаем.
– Давай.
– Тузов сколько?
Розочка пересчитала.
– Шестнадцать.
– Королей?
– Шестнадцать.
– А дам?
– Тоже шестнадцать.
– Значит, всё нормально?
– Угу…"
***********************
"– Ну куда дели, куда дели… Видите, всё при нас! – Арчи тряхнул своими трусами. – Дьяго! – Из них выпало изумительной красоты колье.
– Вижу. Тряси еще.
– Нет ничего больше, клянусь Одуваном! – для убедительности артист попрыгал, старательно придерживая трусы. А вдруг еще что-нибудь высыплется? Он уже ни в чем не был уверен."

****************************************************************************

Урывки из книги Олега Шелонина и Виктора Баженова "Академия Колдовства"
продолжение книги "Ловец удачи"
:
"– Магистр, учитель… – Баскер, запаленно дыша ворвался в подсобку, заваленную метлами, ведрами, вениками. Здесь же в углу за каким-то Дьяго валялся и старый проржавевший поднос.
– Не надо имен, – сердито оборвал его учитель.
– Они оба там!
– Второй меня не интересует. Тот, у кого ключ, на месте?
– Головой отвечаю. Я слышал его голос.
– Твоя голова недорого стоит. Срам! Тридцать старшекурсников с одним новичком совладать не могут. Приходится мне, мэтру, заниматься такой ерундой!
– Да от него заклятия отскакивают!
– Ничего. Магия Вудру не отскочит. Против нее никто не устоит. У меня уже все готово. – В руках собеседника Баскера появилась восковая фигурка, отдаленно напоминающая Арчибальда. – Начнем… – Магистр рассек кинжалом свою ладонь. Воск зашипел, впитывая в себя его кровь.
– Учитель, пусть, когда он вам все отдаст, ко мне приползет!
– Зачем?
– О! Он будет целовать мои пятки, а я его буду пинать! Пинать!! Пинать!!!
– Тихо, болван! Ладно, давай ладонь.
Еще один взмах кинжала.
– Ой!
– Терпи.
Восковая фигура опять зашипела, впитывая в себя кровь Баскера.
– Теперь отойди в сторону и не мешай.
Семикурсник торопливо ретировался за спину учителя.
– Приди. Возлюби меня и моего презренного ученика. Принеси мне все. Все, что у него есть, а главное – принеси мне клю-у-у-уч!
Магический посыл заставил дернуться восковую фигурку, из нее вылетел многократно усиленный магический шквал, рванулся в сторону опочивальни авантюриста и его большого друга, отразился, как и предсказывал ученик, и помчался обратно.
– Это еще что? – насторожился магистр и рухнул на пол.
Но свалил его не отраженный магический посыл, а старый ржавый поднос, которым с размаху благословил мэтра Баскер.

– А д-д-давай все-таки отпишем твоим друзьям.
Пресытившийся, слегка осоловелый Дифинбахий откинулся от стола.
– На фига?
– А вдруг и они что-нибудь пришлют.
– Да ты знаешь, скока их у меня?
– Скока?
– До фига и больше. Вот считай. – Арчи начал загибать пальцы. – Папам отписать надо? Надо.
– В смысле, как – папам?
– Ну родному и этому, который граф Арлийский… До сих пор не разберусь, который из них родной. Надо у папы поспрошать.
– У которого?
– У родного… ну у того, который Ворон. Глава гильдии воров… Тьфу! Ты меня не путай!
– Не буду.
– Перед де Гульнаром отчитаться… Зарплата от него, я так понимаю, мне еще капает. От Эльдера отчет потребовать, не упали ли доходы в нашей с Одуваном лавочке. У меня там неслабый процент в парфюмерном бизнесе забодяжен. Потом эльфам надо черкнуть пару слов, как Темным, так и Светлым. Антонио чего-нибудь хорошего пожелать. Король вампиров все-таки. И мой с Одуваном побратим, кстати. Потом Георгу Седьмому и дочерям его Розочке, Белле и Стелле, еще демону одному. Имя не помню, но говорят, что он – правая рука Дьяго.
– У тебя и такие друзья есть? – поразился гигант.
– Спрашиваешь! Да, и еще в Заболотную Пустошь тоже надо черкануть. Как там мой особнячок? Первый этаж еще не построили?
– Смеешься? Да я когда из деревеньки в Арканар собирался, они уже крышу заканчивали. Всем миром навалились. Давно все готово!
– За это грех не выпить.
Не успели друзья опрокинуть еще по одной, как с грохотом распахнулась входная дверь. На этот раз она распахнулась без предварительного стука. При виде открывшейся перед ними картины первокурсники чуть не подавились закуской. На пороге стоял Баскер с ржавым подносом в руках, середина которого имела странную вмятину, формой напоминающую человеческую голову. На нем лежало какое-то тряпье, красная мантия, кошелек и связка ключей. Глаза студента медленно обвели помещение, остановились на Арчибальде и вспыхнули фанатичным огнем. Баскер плюхнулся на колени, затем встал на карачки и пополз к аферисту, подталкивая перед собой поднос.
– Повели-и-итель! – провыл он. – Я несу все, что у него бы-ы-ыло! Все-о-о, вплоть до нижнего белья-а-а!
Дифинбахий слетел со своего кресла и торопливо ретировался за стол.
– Ты чё? – удивился Арчи.
– Я сумасшедших боюсь, – признался Дифинбахий. – Ты глянь, чего делает. Точно, псих!
А действия Баскера действительно начали внушать опасения. Взгляд его упал на ноги проходимца, и, хотя они были в сапогах, неформальный лидер старшекурсников точно знал: под каблуками пятки! Он увидел цель! Швырнув подношение повелителю так, что связка ключей с кошельком чуть не выбили ему глаз, Баскер ринулся в атаку:
– Я принес тебе гла-а-авное-э-э… клю-у-уч! И не оди-и-ин! Повели-и-итель, позволь облобызать твои пя-а-атки-и-и…
Арчи понял, что Дифинбахий прав, неприлично взвизгнул, взметнулся на люстру и заорал, задирая ножки как можно выше. Баскер подпрыгивал снизу пытаясь их поймать и облобызать.
– Убери его отсюда!!!
– Ага, а он возьмет и укусит, вдруг это заразно?
– Повели-и-итель! Дай! Ну пяточку да-а-ай! Я же, принес тебе клю-у-уч! Как ты проси-и-ил.
– Ничего я не просил, – верещал Арчибальд, автоматически вытряхивая содержимое кошелька в карман и делая слепки со связки ключей в хлебном мякише. – На, забери и вали отсюда! – швырнул он пустой кошелек и связку в Баскера, как только закончил работу.
– Арчи, ты глянь, – ахнул Дифинбахий, – мантия-то красная.
– Ты кого грохнул, придурок? – ужаснулся аферист, сообразив, отчего так погнулся поднос.
– Кефе-э-эра! Он приказал добыть клю-у-уч, и я его добы-ы-ыл!
И тут Баскер сделал такой прыжок, что умудрился дотянуться до правого сапога афериста.
– Отдай! – взвизгнул Арчи.
– Я только поцеловать ваши пя-а-аточки, но-о-ожки…
– Да дай ты ему, – не выдержал Дифинбахий. – Глядишь, отвяжется.
– Сам давай! – взвыл насмерть перепуганный авантюрист, ударом каблука другого сапога сбрасывая Баскера на пол. – Сначала пяточку, потом ножку, а потом что? Фигушки, это у тебя мантия голубая.
– А у тебя кровь!
– Чего-о-о?
– Ты ж по папаше Арлийскому аристократ? Аристократ. А они все голубых кровей.
– Слушай, ну будь другом! – взмолился аферист. – Найди какую-нибудь палочку, дай этому психу по голове, а потом ею же выкати за порог. Так он тебя не укусит.
– Ну уж нет уж, сам выкатывай! Ой, мамочки, еще один псих!
Глаза Дифинбахия стали квадратными. Порог переступил абсолютно голый Кефер с огромной шишкой на голове:
– Клю-у-уч. Где мой клю-у-уч?..
Магистр двигался, как сомнамбула, с закрытыми глазами, вытянув руки вперед.
Что-то сдвинулось в мозгах Баскера, как только он увидел новую цель: пятки, причем абсолютно голые!
– Они зде-э-эсь, повели-и-итель! – В руки заместителя ректора по учебной части упала связка его собственных ключей. – И все, что у него бы-ы-ло! – В те же руки плюхнулись красная мантия, нижнее белье и опустевший кошель.
– Тогда здесь делать больше не-э-эчего. За мно-о-ой…
Кефер развернулся и двинулся в обратный путь, сверкая белыми ягодицами. Идти ему было трудно, так как он постоянно спотыкался о любвеобильного ученика, страстно целовавшего его пятки, лодыжки, колени…
Как высоко вознесет его любовь, Арчи так и не узнал. Дифинбахий торопливо захлопнул за странной парочкой дверь и тут же навалился на нее всем телом, мелко вибрируя от пережитого ужаса."

****************
"– Дифи!!!
– А? Что? – встрепенулся гигант, заставив взвизгнуть пружины кровати.
Всклокоченный Арчибальд сидел напротив него весь в поту.
– Мне приснился такой кошмар!
– Тьфу! – Гигант повернулся на другой бок.
– Нет, ты послушай!
– Отвали, дай поспать! И сам спи! Не егози тут.
– Не могу. Вдруг опять этот ужас приснится?
– Может, тебе сказочку на ночь рассказать? – сердито буркнул Дифинбахий.
– Лучше я тебе расскажу. Говорят, если кошмаром поделиться с другом, сразу легче станет.
– Кому? – Гигант опять сел на постели, протяжно зевнул.
– Мне, конечно!
– А мне?
– При чем здесь ты?
Дифинбахий яростно потер кулаками глаза и уста вился на друга.
– Ты что? В одежде спал?
– Нет вроде. Да ты слушай! – Арчи вытер рукавом мантии липкий пот со лба. – Я такого ужаса еще в жизни не видел.
– Ну рассказывай.
– Снилось мне, что я своими руками все, что непосильным трудом нажил, отдаю обратно! Ты представляешь?
– Представляю. Действительно, кошмар.
– То-то и оно! И все это в присутствии преподавателей! А они смотрят на меня так трогательно и рыдают от умиления! Меня тоже пробило. Я, по-моему, плакал.
Дифинбахий присмотрелся внимательней. Глаза Арчибальда были красные, явно опухшие от слез.
– Э… ты не заболел?
– Не знаю. Дальше слушай.
– Уволь меня от этого кошмара!
– Нет, слушай! Вдруг мне легче станет? Отдаю я, отдаю, а денежек не хватает. Траты, сам понимаешь! На гномов, знаешь, сколько ушло?
– Представляю.
– И вот отдаю я Кеферу подаренные нам Баскером денежки, да еще и извиняюсь перед заразой…
– Обалдел?!!
– Угу, – понуро согласился аферист. – Иду Дубьену его долю отдавать, а в кармане-то уже пусто!
– И как ты выкрутился?
– У Кефера занял. Он, правда, об этом еще не знает.
– Да-а-а… кошмар.
– Кошмар. Вот я сейчас суну руку под матрац, а там пусто. – Арчи сунул руку под матрац и замер.
– Ну? – нетерпеливо дернул головой гигант.
– Пусто… – прошептал потрясенный аферист.
– Не может быть!
– Точно тебе говорю! Дифинбахий принюхался:
– Да на тебя ж заклятие наложили! Я магию чую.
– Околдовали. Меня околдовали!!! Мне хочется защищать убогих и подавать нищим! Нет, какая зараза со мной такое сотворила? Как жить, как теперь жить, я тебя спрашиваю?!!
Арчи был на грани истерики.
– Погоди. – Дифинбахий торопливо натянул на себя одежду, поправил мантию. – Может, еще не все потеряно. Сейчас эксперимент проведем.
– Какой?
– Я отвернусь, а ты попробуй что-нибудь у меня украсть.
– Отворачивайся.
За спиной гиганта послышалось сопение. Арчи усиленно боролся с заклятием.
– Ну как? Получается?
– Не… не могу-у-у…
Дифинбахий разочарованно вздохнул, обернулся. Прямо в лицо ему летела какая-то тряпка.
– Да забери ты свои трусы! На фига они мне сдались!! Околдовали!!! – Арчи рухнул на кровать и начал яростно молотить кулаками по подушке, выбив из-под нее связку копий ключей Кефера. Он был безутешен.
Гигант торопливо надел исподнее, неловко погладил друга по спине, поднял с пола ключи.
– Да полно тебе, может, все еще обойдется.
– Как?!! Я сегодня перед уроком некромантии планировал навестить этого гада, – Арчи кивнул головой на связку, – в порядке выполнения задания де Гулинара, а какой смысл теперь идти, если я буду только подавать, а не брать… – Аферист вдруг замер: – Слушай, Дифи… а ты у нас, случаем, не нищий?
– Ну… – захлопал глазами гигант.
– У тебя ж за душой ничего нет! Скажем, деньги у тебя есть?
– Откуда? Первокурсникам стипендия не положена.
– Значит, нищий.
– Еще какой!!! – обрадовался гигант, до которого наконец-то начало доходить.
– Вот тебе и буду подавать. Только надеюсь на твою совесть, сволочь! Не приведи Трисветлый, моего процента не отстегнешь.
– Понял. Все будет.
– Но учти. На дело теперь вдвоем ходим. Я подаю, а ты берешь. Вот в этот мешок. Пошли."
*****************
"– Дифи, атас! – дернула племянника за простыню Дуняшка.
– Что такое? – встрепенулся тот.
– Даромир приперся. А с ним еще какой-то старикан. Что делать будем?
– Прятаться, – изрек Арчи, плюхаясь физиономией в бочонок с капустой. – А я вас уже не вижу, – радостно сообщил он оттуда.
– Вот теперь точно вляпались, – схватилась за голову Дуняшка. – Барин совсем окосел.
– Спокойно. – Дифинбахий приподнялся, качнулся, схватился за стол, тряхнул головой, отгоняя пьяный угар. – Тащим его к бассейну.
– Зачем?
– Помнишь фонтан, который барину отгрохали около его особняка в Заболотной Пустоши? С писающими девочками?
– Ну?
– Сейчас так же сделаем. Под статуи замаскируемся. Может, не заметят? Девочка у нас есть…. – Племянник мутными глазами уставился на Дуняшку.
– Что?!! – разъярилась Дуняшка. – Чтоб я тут безобразие изображала? А Арчи куда денем? А тебя?
– Ща…
Гигант перекинул друга через плечо, перенес его к бассейну и усадил на край.
– Давай я буду рыбкой, – промычал Арчи, пытаясь плюхнуться в воду.
– Нет, так мы его не удержим, – сообразил Дифи и, придав другу позу роденовского «Мыслителя», о котором не имел и понятия, шарахнул по нему магией.
Граф Арлийский тут же покрылся гипсовой коркой.
– Думаешь, он без воздуха долго просидит? – задумалась Дуняшка.
– Минут десять и на кой фиг он ему будет нужен? – успокоил ее Дифинбахий.
– Я тебе щас…
– Понял. – Колдун проковырял пару дырочек в гипсовом носу. – По моему, у него ноздри поменьше были.
– Это у тебя пальцы толстые, дурак! – совсем расстроилась Дуняшка.
– Зато дышать легко будет, – успокоил ее гигант. – Теперь займемся тобой.
Дифи явно посетила муза, и он вдохновлено начал ваять. Дуняшка тоже покрылась гипсовой коркой. Она изображала девицу, склонившуюся над каменной розой, торчащей из бассейна, и поливавшей ее водой из кувшин, в который превратилась шайка. Он попытался пальцем попасть ей в нос, но попал не туда, за что и был жестоко искусан.
– Уйди, придурок, без тебя сделала. Займись лучше собой.
– А мне-то во что превратиться?
Гипсовая корка вокруг рта Арчи треснула.
– Изобрази жабу. Как Одуван мечтал. Чтоб вода изо рта в бассейн бе-э-э…
– Отстань, – простонал гигант, – я в жаб превращаться не умею.
– Тогда в писающего мальчика, – хихикнула Дуняшка. – И простыночку для натуральности скинь.
Возможно, Дифи и не пошел бы на поводу у вредной тетки, но время поджимало. Голос ректора раздавался совсем рядом. Гигант застыл в соответствующей позе. Гипсовые щеки Дуняшки стремительно покраснели. Кувшин в ее руках задрожал от с трудом сдерживаемого смеха. Арчи тоже начало пробирать. Его гипсовые веки широко раскрылись, и он хоть и был никакой, но статую оценил по достоинству. А достоинство у нее было – ого-го!
В предбанник вошел Даромир. Бережно поддерживая под локоток абсолютно никакого Альбуцина.
– Мастер, вы немножко не в форме. Может, все-таки хлебнете из фляжки? Это замечательное средство великолепно помогло всему преподавательскому составу.
– Чтоб я пил всякий эльфийский суррогат? – возмутился Альбуцин. – Я за традиционные способы лечения похмелья.
– Я бы не сказал, что это похмелье, – пробормотал Даромир, – но у меня здесь неплохая банька и все что надо для успешного выхода из запоя… э-э-э… я хотел сказать – устранения похмельного синдрома. И никакого алкоголя. Рассольчик, огурчики, капуста, а потом парком и веничком старые косточки пропарим.
– Да-а-а… банька – это хорошо-о-о… – расплылся Альбуцин, уставившись на флягу. – Уважаешь ты своего учителя. Знаешь, что ему надо.
Даромир обалдело посмотрел на заваленный объедками стол, молниеносно сориентировался, сделал пасс рукой, организовав перемену блюд. Из фляги потянуло душистым деревенским квасом. Со стороны бассейна донесся пьяный голос Арчибальда:
– Чё творит, гад!
Альбуцин перевел взгляд на скульптурную группу.
– По-моему, ты переборщил. Банька в деревенском стиле, а статуи в античном.
– Какие статуи? – подпрыгнул Даромир, обернулся и обнаружил источник безобразий. – Ах э-э-эти…
Он сразу их узнал, несмотря на гипсовую корку, из-под которой на него хлопали две пары невинных мутных глаз и одна пара трезвая, но очень испуганная.
– Да, вы правы, учитель, – согласился Даромир, – ваятель явно переборщил с натурой. Ох, он у меня огребет! По полной программе, ручаюсь!
– Ну зачем так строго. Человек старался, украшая ваш скромный быт. Демократичней надо, демократичней. Я даже отсюда вижу глубокий философский смысл в этой композиции.
– Какой? – скептически хмыкнул Даромир. – Поясните, учитель.
Альбуцин, покачиваясь, приблизился к скульптурной группе:
– Вот посмотрите только на эту скорбную фигуру Его мутный взгляд созерцает тихую водную гладь в поисках смысла жизни и, по-моему, не находит.
– Не волнуйтесь, учитель. – Архимаг благожелательно похлопал по гипсовому плечу Арчибальда. – Чуть позже я помогу ему найти смысл жизни… Ну скажем в виде уборки территории Академии без помощи магии.
Увлеченный Альбуцин его не слышал, так как уже изучал следующее творение неведомого ваятеля.
– А это единение с природой. Здесь так и сквозят нежность и забота. Из кувшина этой прелестной девы льется чистая родниковая вода, к которой так хочется припасть устами… – вдохновенно произнес Альбуцин, поглаживая статую.
– Учитель, – заволновался Даромир, оттаскивая. Альбуцина от Дуняшки. – Не пора ли в баньку?
– Уважаю баньку…"
******************
"– Понимаете, магистр, – начал он издалека, – так просто этого не объяснишь. Тут нужно посвятить вас в предысторию. Все началось с того, что Трисветлый сотворил этот мир… – У всех отвисли челюсти, но Арчи, не обращал на это внимания, продолжал: – Твердь земную создал, небесную соорудил, а потом облажался. Представляете, человека сделал!"...